Оставив Небеса и славу у Отца,
Иисус сошел на землю, в царство тьмы и зла.
Величье Бога и Любовь Творца
Оделось в тело смертное, чтоб взять вину греха
И понести все обвиненья на Себе,
И уплатить Собою на кресте.
Но кто тогда любовь Отца познал?
Пророк Исаия всех предупреждал,
Презрен Он будет, умален перед людьми,
Изъязвлен будет, мучим за грехи,
Все беззаконье мира на Себя возьмет,
За то к разбойникам Его народ причтет.
Кому откроется Господняя мышца?
Кто оправдает благодать Христа?
Она, заведомо, была осуждена,
Унижена, с насмешкой презрена.
Судили, осуждали благодать
За то, что не могли ее понять.
«Друг мытарей и грешников» – Его
Так называли те, кому дано
Было по праву всех учить и наставлять
И первыми Мессию распознать,
Но, ослепленные своею чистотой,
Всех грешников считали не четой.
Самодовольно, с гордой головой
И на Иисуса говорили: «Кто такой?
Блудницам позволяет ноги омывать
И с мытарями в доме возлежать,
Он с пьяницами ест и пьет вино,
В Нем – бес, и видно это налицо.
О милости какой-то говорит,
Сам беззаконие со дня на день творит:
Прощенье дарит, и суббот не чтит,
Приданья наших старцев не хранит.
Он в Канне воду превратил в вино,
Конечно, силой Вельзевула сделал все.
О царстве говорит, Сам нищ и наг,
И за душою у Него пятак.
Народ желает за Собой увлечь,
Нам надо действовать, чтоб власть свою сберечь.
Креститель Иоанн Его признал,
Кто знает, Бог ли чрез него вещал?
Нельзя нам медлить и чего-то ждать,
Спасенье нам в одном – Его убрать»
И так приговорили Благодать,
Чтоб на кресте среди разбойников распять,
Но Благодать взмолилась со креста:
«Прости им, Отче, их не ведают сердца!»
Не осуждать спустилась Благодать,
А, принеся спасенье, оправдать.
Но разве кто-то мог тогда понять,
Что можно грешников любить и жизнь отдать?
Кому открылась Божия мышца,
Чтоб не кричать в толпе: «Распни Христа!»
А ты сегодня не кричишь: «Распни!?»
Не осуждаешь тех, в ком видишь ты
Любовь к упавшим и желание поднять,
Кто не боится имя запятнать.
«Друг мытарей и грешников» – опять
Таких ты продолжаешь величать.
Ты ходишь по обочинам, ища
Тех, кого жизнь столкнула, не щадя?
Ты не боишься руки запятнать,
Когда начнешь от смерти их спасать?
Быть может, ты спешишь в Иерусалим?
К великим подвигам, ты жаждою маним?
Что отрываться на ничтожные дела,
Их Божий суд постиг за их дела.
Запомни, друг, к кому всех ближе Бог,
К побитому, кто сам идти не мог.
К нему Иисус Сам лично подошел,
Он там, в обочине, его нашел,
Поднял, омыл и раны обвязал,
Себя Он ближним для него назвал.
С тех пор мы добрым Самарянином зовем
Всех тех, кто в жизни поступает так, как Он.
Где милость, друг мой, там всегда видна
Та Благодать, что с Неба к нам пришла.
Иллюстрация: Уильям Холман Хант "Тени Смерти", Мария и Иисус в столярной мастерской Иосифа, Марии открывается "мышца Господня"
