Однажды ворон, вдруг подумав о себе,

С упреком, гордо заявил Илье,

Что это он его кормил, питал,

А тот ему «спасибо» не сказал.

От удивления Илья оторопел,

Но Бог такого просто не стерпел,

Бог в гневе к ворону проговорил,

В его зазнайстве строго обличил.

Как люблю я момент покаянья,

Как мучительно сладок свободы глоток!

Проходя сквозь невзгоды, побои, страданья,

Обретая святой благодати поток.

Как трудно умирать… порой нет сил сразиться с этим эго,

Которое являлось твоей сутью от рожденья,

Которое живет в тебе, но, в сущности, – не я.

Я – новое творенье и вот, уже по духу отрекаюсь от себя!

      

 Как выполняете вы заповедь Мою?

Чем оправдаетесь, когда Я к вам приду?

Вы скажете: «Мы не могли любить,

Кто беззакония не прекращал творить».

Вы рождены сегодня свыше,

Вы дали Господу торжественный обет::

Не сочетаться больше с этим миром,

Но лишь принадлежать Ему вовек.

Обручены Христу отныне,

Невестой непорочной Он сегодня видит вас,

Чтоб заключить в Свои объятья,

Когда придет желанный час!

Ну как воспеть тебя, Иерусалим

Столица мира и оплот «шалома»?

Свое предназначенье ты несешь

Сквозь мглу времен, наперекор тьме сего века.

Столица мира, где переплелись

Все времена и судьбы, а религии фанаты

Все рвут тебя на части, на куски,

Все на пути своем крушат и бьют в набаты.

Я как в лесу своих забот Кричу к Тебе:

«Ау! Откликнись!

Спаси меня от всех тревог,

Они к ногам моим налипли».