Мой Бог, я принесла Тебе себя,

Как глиняный сосуд, под струйку родника.

Налей в меня Дух жизни, влей елей,

Чтоб напоить мне посланных людей.

 Рисуют нас чужие языки,

Но, мы не узнаём свои портреты,

Их описания совсем не таковы,

Какими видим мы себя при этом.

Я погружаюсь в Твой покой

Как будто прихожу домой,

В уединении с Тобой

Брожу по Небесам мечтой.

Ты наградил меня мечтой,

И потеряла я покой

С тех давних пор, когда позвал,

Меня по имени назвал,

Ты пригласил меня к Себе,

И Дух Твой всё сотряс во мне.

Ты силою любви крестил,

В Свои объятья заключил.

На полку с зеркалом поставив кувшины,

В которых были все отражены,

Горшечник отошёл на время дня,

И тут один кувшин стал любоваться на себя:

«Как я хорош, умён, талантлив, смел,

Никто, как я, бы даже не сумел

Быть украшением; особый, золотой,

Не то, что тот, без ручки и кривой.

Мой Бог! Как Ты красив и необыкновенен!

Ты раскрываешься Своим твореньем.

В мелодиях и в звуках музыки дарован,

И в шелесте листвы, и в шуме волн морских, прибоем.

Как о Тебе вещают небеса!

Не может проза описать Творца.

"Всему есть время", - говорил Екклесиаст.                         
И время определено для нас,
Им надо дорожить, его узнать,
Не утерять его, не опоздать.

         Есть время сеять, время пожина
         Есть время слушать, время исполнять;
         Есть время жить и время умирать,
         Есть время, когда надо избирать.